Rodina.by – Белорусские авторы. Книги, Рассказы, Стихи…

Авторы, новинки, описание, комментарии…



Живой родник Часть 3

Июль 21, 2010 Автор: radzimaby Рубрика: Без рубрики

Рубахи, которые она мне сшила после войны, до сих пор ношу. Их покрой очень удобный. Весной, как и все женщины в деревне, мать выходила белить холсты — те, что наткала за зиму. Как сейчас, вижу – зеленый яркий лужок на пологом холме весь устлан льняными дорожками, а я бегаю вприпрыжку по этим дорожкам босиком. Радость какая-то удивительная охватывала. И я много тогда рисовал картинок, как отбеливают лен. Вернее, радость эту я изображал. Мать помню очень доброй и веселой. Кажется, ничто не могло привести ее в уныние. Легкий, благодатный характер. А еще слыла лекарем.

«Лекарство» у нее было одно от всех болезней кипяченая вода из самовара. Нальет из краника воды, стакан чистой салфеткой прикроет, сама повяжется белоснежным платочком, как на праздник, и степенно, не торопясь, идет по деревне к больному. Бывало, чей-нибудь ребенок вот-вот задохнется от плача. Как-то раз женщина надорвалась и криком кричала, народу сбежалось полна хата. Меня за матерью послали. Подходит она к больной, дает ей пить, а сама тут же с людьми о том, о сем заговаривает. Глядь — а пострадавшая-то уже уснула. Проснулась — здоровая. Я до сих пор не знаю, в чем был ее секрет. Кстати, не всякую болезнь бралась лечить. Сразу говорила, поможет или нет. Очень любила моя мать учиться. Сразу же пошла в ликбез и стала первой ученицей, отличницей. Мы с ней вместе уроки готовили. Общественница была, расторопная в любом деле. В колхозе назначили ее бригадиром, а потом — колхозным пчеловодом. Я тоже вместе с ней пчелами увлекался. Колхоз у нас организовали в 1929 году. Вся деревня сразу вступила. Классовых врагов в наших краях не обнаружилось. И зажила деревня по-новому. Мужчины, женщины, старики и старухи -все ходили в ликбез. Действовала комсомольская ячейка. Иван, Алексей, Владимир – мои старшие братья – с головой окунулись в комсомольскую работу. Ребята в деревне особенно увлекались стрельбой и радиоделом. Наименьший разрыв в возрасте у меня был с Владимиром — три года. И я всюду старался поспевать за ним. У нас в доме находилось правление колхоза. И я с большим рвением принимал участие в общих делах. С семи лет уже рисовал в стенгазете. Мне объясняли, кого как надо показать – героем или карикатурно. Помню, сколько было радости, когда узнавали друг друга. В пять лет я уже свободно читал. Выписывали мы журнал «Вокруг света», а к нему получали приложение. Так заимели полное собрание сочинений Джека Лондона и Александра Пушкина. Их я прочел от корки до корки. Книги лежали на потолочной балке, которая в белорусских избах проходит через всю комнату наподобие полки. Я лез на печь, с печи — на шкаф и оттуда дотягивался до балки. Читал очень быстро. А память имела какое-то особое свойство. Прочту страницу любого текста, хоть бухгалтерского, совсем непонятного, и сразу могу повторить наизусть. Писали мне по нескольку строчек разных цифр – то же самое. Благодаря этому участвовал в самодеятельных концертах.

Часть 1 читать далее…

Часть 2 читать далее…

Часть 4 читать далее…

Часть 5 читать далее…