Rodina.by – Белорусские авторы. Книги, Рассказы, Стихи…

Авторы, новинки, описание, комментарии…



ЗАВИСТЛИВЫЙ ОСЕЛ. Часть 5

Сентябрь 17, 2010 Автор: radzimaby Рубрика: Без рубрики

В опере как раз шел концерт, и на сцене выступала девочка.

Ее песня, задорная и звонкая, неслась над притихшим залом, ее голосок то звенел колокольчиком, то напоминал нежное журчание лесного ручейка. Все слушали девочку, затаив дыхание, с просветленными лицами, в глазах у многих стояли слезы.

Марко же, скорчив недовольную мину, хмуро смотрел на завороженных пением девочки людей и думал:

„Странный народ! Слушают, разинув рты, мяуканье ребенка, словно никогда в жизни не слыхали настоящего пенья! Ну разве это песня, разве это голос… Эх, дай-ка я разочек рявкну, а потом посмотрим — захотят ли они слушать этого жалкого котенка!»

Девочка закончила песню и смолкла. Зал огласился вос­торженными аплодисментами. Они отозвались в длинных ушах Марко ударами невидимых кнутов и до боли задели его честолюбивое сердце. Чаша его терпения переполни­лась, и он заревел так громко, что весь зал онемел от ужаса.

„Вперед, Марко! Пробил твой час — покажи миру, кто ты такой!» — сказал он себе и, не дав публике опомниться, быстрой рысцой пересек зал и одним прыжком очутился на опустевшей сцене. Свысока оглядел онемевших слу­шателей, сделал глубокий вдох, поднял голову и вдох­новенно заревел во все свое ослиное горло.

Здание оперы задрожало, словно во время землетря­сения, тревожно зазвенели стекла в окнах, закачались лю­стры. С грохотом попадали декорации, обрушились кар­тины со стен. Испуганно закричали дети, тут и там по­слышались крики о помощи. Люди, у которых от ужаса волосы встали дыбом, бросились, обгоняя друг друга, на улицу.

А Марко, закрыв блаженно глаза, опьяненный труб­ными звуками собственного голоса, ничего не видя и не слыша, пел все громче и громче… Он продолжал петь даже тогда, когда в зале не осталось ни одной живой души. Лишь когда его громкий рев оборвался и из горла стали вылетать непонятные звуки, напоминающие стоны, великий певец решил, что пора остановиться. Он перестал петь, но глаз не открыл — ждал, когда публика разразится восторженными аплодисментами.

„Они сейчас собьют друг друга с ног, каждый захочет поблагодарить меня за то, что я продемонстрировал им настоящее пение!» — думал длинноухий певец, застыв на сцене как статуя.

К большому удивлению Марко, крики раздались не из зала, а откуда-то из-за кулис.

—  Ну-ка, убирайся поскорее отсюда, длинноухий на­хал!.. — гаркнуло за его спиной несколько голосов.